Skip to content


1174 слова об ответственности провайдера за контент

При написании этого текста брюнетка вдохновлялась идеями Ущемленных Правообладателей, как-то: “Отвечайте за тех, кого размещаете!”, “Ищите пиратский контент самостоятельно!” и “Защищайте наши интересы и деньги своими силами!”

По этой причине претензии к адекватности текста не принимаются.

Филипп Петрович шумно втянул в себя горячего чаю и по-стариковски, с причмокиванием, посмаковал. День обещал все самое лучшее. У плиты хлопотала по хозяйству Ксения Гавриловна, а на соседнем стуле лежал рабочий портфель — символ власти председателя домового комитета. Филипп Петрович любовно похлопал портфель по видавшей виды кожаной шкурке. Он бы с большей охотой похлопал Ксению Гавриловну, но до нее было не дотянуться.

Сегодня портфель обещал полный приятных забот день. В третьем подъезде неладно с домофоном: подрядчик шалит, пора принять меры. До обеда надо успеть в ДЭЗ — снова поднимать вопрос о капитальном ремонте труб в подвале. И Ситцевым из 553-ей надо будет позвонить, а то 552 и 554 жалуются на их квартиросъемщика — неумный, мол, парень. В общем, дел хватало: дом большой, 15 подъездов, совершеннолетних жильцов ровно 1604, и у каждого — свои просьбы, жалобы и потребности. Поди уследи за всеми.

Внезапно в дверь постучали. Судя по звуку, ногами. Это Филиппа Петровича удивило: он точно помнил, что уж в его-то квартире дверной звонок работает, зачем вот так стучать? Он отставил чашку и направился к двери. За ней стоял участковый Сережа — мальчишка совсем еще, полгода как назначили. Прежде, чем Филипп Петрович успел спросить, зачем воспитанный Сережа колотит в дверь ногами, из-за сережиной спины — хрупкой, узкой, и как он за ней сумел спрятаться? — вынырнул незнакомый серый человек и поставил перед фактом:

— Старший лейтенант Стоеросов. А вы Хлебников, Филипп Петрович? Дело на вас, Хлебников. Уголовное.

— Молодой человек, — с достоинством начал председатель домкома, — называть людей старшего возраста по фамилии недопус… Как вы сказали? Дело уголовное?!

— Уголовное, уголовное, — Стоеросов покатал на языке слово, которое, видимо, было ему приятно. — Что же вы, такой солидный человек, а мошенников крышуете.

Филипп Петрович перевел на Сережу непонимающий взгляд. Но юный участковый сегодня выполнял роль кулис для других участников пьесы абсурда: из-за его спины скакнула к Хлебникову недружелюбная женщина в темном:

— А, вот ты какой, значит. Управдом, значит, — женщина уперла кулаки в бока и кивала головой из стороны в сторону, будто вся ее ненависть к председателю не могла найти выхода в словах и требовала превращения в кинетическую энергию. — Народ обманываешь, денежки, значит, собираешь. Поганец! И не мальчик вроде уже, совесть-то пора поиметь!

— Потерпевшая, — коротко отрекомендовал Стоеросов.

— Я эти деньги вот этими вот руками заработала, — с нажимом произнесла потерпевшая, предъявляя Хлебникову эти самые руки. — А ты, значит…

Филипп Петрович мягко отстранил растопыренные ладони и попытался взять ситуацию под контроль:

— Уважаемые, я не понимаю, о чем вы толкуете. Если у вас ко мне конкретное дело — пожалуйте. А нет, так у меня чай стынет.

Прежде, чем у потерпевшей успело вырваться неинтеллигентное «Камера в тюряге по тебе стынет!», Стоеросов ответил:

— Да все просто, Хлебников. В подведомственном вам доме в квартире 144 проживает банда мошенников, которая вот у этой гражданочки обманным путем вытребовала сумму в 8 тысяч 900 рублёв.

Следователю для озвучивания точного количества «рублёв» пришлось заглянуть в бумажки, а потерпевшая беззвучно произнесла сумму губами и кивнула.

— А, так вот оно что, — Филипп Петрович понял, что к нему пришли за помощью в деликатном деле,— 144-я? Кто же там живет? Вроде семья приличная, ребенок на скрипке играет. Или нет…

— Скрипачи в 154, — неожиданно подал голос Сережа.

— Это вы, хотите сказать, что в своем собственном доме преступников не знаете, ну-ну, — хмыкнул Стоеросов и закончил ранее начатую мысль:

— В общем, пришли мы к вам с участковым уполномоченным побеседовать. Почему вы закон не соблюдаете?

Филипп Петрович отвлекся на мысли о скрипачах и не сразу понял, что вопрос адресован ему:

— Это вы мне? Я-то тут причем?

— Ну как это «причем», — пренебрежительно всхрапнул милиционер, по-хозяйски делая шаг в квартиру. Он оглянулся в поисках места, зацепил ботинком стоявшую неподалеку табуретку и притянул ее к себе. — Интересно у вас, Хлебников, получается: условия мошенникам предоставили, свой кусок урвали, и в кусты?

— Какой кусок?! Какие условия?!

— Вы обеспечиваете условия проживания в доме? Обеспечиваете. Вот и мошенникам обеспечиваете их же. Свет, воду. Телефон, чтобы подельникам звонить. Ну и всякое там. Выходит, предоставляете все условия для совершения преступления.

Потерпевшая, оттеснившая председателя от двери и теперь вольготно разместившая телеса в коридоре, заголосила:

— Да квартира у этих самое главное! Она, значит, меня в квартиру заводит и говорит, мол, сегодня купите, а завтра вернется! Дрянь… И как только тебе совесть позволяет поганцев таких в своем доме держать!

На шум прибежала из кухни растерянная Ксения Гавриловна, а у Филиппа Петровича место растерянности заняло возмущение:

— Да вы понимаете, в чем меня обвиняете?! — Обратился он к милиционеру (со скандальной бабой решил дела не иметь). — Это же абсурд! Я свою работу делаю, закон всюду соблюдаю. Жильцы у нас в основном законопослушные. С пьяницами давно разобрались, жен никто не колотит, почти образцовый дом.

— Не может быть дом наполовину образцовым, а на половину нет. Говорю вам, — милиционер потряс бумажкой, — что у вас тут пирамидчики работают. А вы бездействуете. Мало соблюдать закон, надо еще и преступления пресекать.

— А это уже ваша работа — с преступностью бороться, — вышел из себя председатель домкома. — Моя — за порядком следить и помощь оказывать, если надо. Это я завсегда, Сережа вон подтвердит. — Сережа выглядел так, что подтверждать ничего особо не хотел. — А вот мошенников искать в мои обязанности не входит.

— И что вы прикажете, мне их искать? — прищурился Стоеросов. — Или, вон потерпевшей самой свои интересы отстаивать? Вы дом лучше всех знаете, вам проще всего узнавать, где в нем размещаются преступники.

— Но в доме полторы тысячи человек! Как мне за всеми уследить?! Разумеется, кто-то где-то с законом балует.

— Ага, то есть вы уведомлены о том, что  жилплощадь в вашем доме используется для противозаконных действий?

— Так люди не ангелы! Но вы сами рассудите…

— Да хватит уже, Хлебников. Сами себе противоречите. Знаете, что в доме кто-то преступствует, а сообщать об этом не хотите. Стыдно заявлять, что у вас нету возможности отслеживать все правонарушения в вашем доме, и вовремя о них предупреждать.

Филипп Петрович пожалел, что его портфель остался на кухне — очень хотелось схватиться за что-нибудь ощутимо материальное, стабильное. Он опустился на пуфик и заговорил почти по слогам, надеясь, что, может, хоть так его поймут эти городские сумасшедшие:

— Я ведь управдом. Делаю все, чтобы жилплощадь пригодная была. А уж что люди на этой жилплощади творят — ну почем мне знать?

— Вот суду и расскажете, что ничего не знаете и ничего не видели. Деньги у гражданочки, во всяком случае, пропали.

— Это что же, вы на меня в суд подавать собрались? — устало уточнил председатель домкома, убеждая себя в том, что это происходит не взаправду и не с ним.

— Конечно, — ответил Стоеросов. — Преступление совершилось, надо ведь с кого-то взыскать. Преступники размещались на подведомственной вам жилплощади, с вас и будем спрашивать. А вы впредь уж будьте добры о всех преступлениях, которые у вас в доме происходят, сообщать в органы. А еще лучше самостоятельно их ликвидируйте. Права граждан нарушаются, а вам и дела нет. Имейте в виду, Хлебников, — прибавил Стоеросов угрозы в голосе, поднимаясь с табуретки, —- если не желаете чужие права защищать, будем с вами по-другому разговаривать. Это мы умеем.

— А если вы квартиру преступников знаете, — подала голос верная Ксения Гавриловна, — то что же с ними не идете разговаривать, как умеете?

— Да они оттуда уже съехали наверняка, — беспечно ответствовал Стоеросов, пропуская перед собой в дверь потерпевшую и участкового. — Гастролеры, что с них взять. Вас-то найти проще.

За троицей захлопнулась дверь. Ксения Гавриловна набрала воздуху в легкие, но Филипп Петрович опередил причитания:

— Чаю по-новой заваришь, а?

Рубрика Государство, Фокус.

Метки .



  1. Anonymous says

    Посмотрите отзывы о Nthost, интересно где правда, а где нет.